Филя

Как-то раз исполнилось мне шесть лет. И в подарок я получила Филю. Это был игрушечный пёс в клетчатой кепке и комбинезоне, с длинными рыжими ушами и грустным взглядом. Я сразу поняла, он — моя любимая игрушка. Задумчивый, одинокий. Он хорошо учился (когда я играла в школу), был очень способным мальчиком. Мы часто смотрели друг на друга и молчали.
А ещё он был моим сыном. Я одевала его в свои детские вещи, укладывала в коляску и выходила гулять, пока он спал. Возле подъезда меня ждала подружка Надя с жёлтой коляской и сыном Вовой. Вова был огромной толстой куклой, похожей на настоящего ребёнка.
Мы здоровались, как две молодые мамы, и шли гулять. Медленно ходили с колясками вокруг дома, разговаривая о заботах и проблемах с нашими детьми.
— Даже не знаю, что делать, Филя всю ночь не спал.. А сегодня совсем не слушается. Прошу его: не балуйся, но словно горохом о стенку.
— И не говори, — отвечала Надя. — Вова тоже совсем от рук отбился. Но это ещё полбеды. Я сегодня в очереди стою за детским питанием, а передо мной влезла какая-то тётка, представляешь?
— Да ты что??? — ужасаюсь я.
— Да! – возмущается Надя. – Я ей так и говорю: «Женщина, имейте совесть!»
— А она?
— А она мне: «Молчи, дурёха!
Ну и так далее, в том же духе. В наших материнских рассказах мы вечно конфликтовали с разными несправедливыми взрослыми. Маленькие донкихотики с косичками.
Во время одной из наших прогулок к нам подошла женщина.
— Какие хорошие девочки! Это кто у вас там? — и беспардонно заглянула сначала в коляску с Вовой, а потом к Филе.
Улыбку сменило отвращение:
— Кошмар! У этой хоть кукла, а ты собаку в коляску уложила! — заорала она на меня. — Тьфу!
И возмущаясь пошла восвояси.
Мы с Надей переглянулись. Ведь ругаться со злыми тётками мы умели только понарошку, в своих мамских играх.
Настроение погасло. Мы продолжили гулять молча. Мне было очень больно — за что она так с Филей? Ну и пусть собака. Он мой ребёнок. Я его люблю.
Я даже стесняться начала, что Филя пёс. Но не могла заставить себя гулять с куклой. А он лежал в коляске, как всегда, грустный и всё понимающий, и слушал наши с Надей истории, где мы лихо расправлялись с несправедливыми тётками и побеждали зло.