место встречи изменить нельзя

Друзья, спасибо огромное за отзывчивость! Вместе мы сила.

Хочу уточнить, переселенцам нужны не только тёплые одежда и обувь, но и памперсы, прокладки, моющие средства, постель, посуда вообще на вес золота. И, конечно, продукты.

Поделюсь с вами нашей новой семейной традицией. Каждый раз, когда мы заходим в магазин, покупаем продукты не только для себя, но и для переселенцев. Например пачка крупы, макароны. Можно шампунь, тарелки или овощи. Нужно буквально всё.. Лекарства.. Вот так понемножку и собирается.

Ещё прошу помощи у всех, с кем общаюсь – Люди откликаются моментально. У всех есть б.у. вещи, лишняя кастрюлька, каждый может купить пачку манки или жаропонижающее для деток (сейчас наступает пора вирусов).

Люди, нам не на кого надеяться. Только вместе мы победим. Только если будем стеной друг за друга. Каждая пара ботинок, пачка чая, мешок яблок, кофта, одеяло, бронежилет, приближает нас к победе – победе над равнодушием, безразличием, страхом, ожесточением. Война – это зло. Зло можно победить только добром, взаимопомощью, любовью. И начинается добро с самого малого – защитить человека, растерянного, брошенного, оставшегося без всего, защитить человека от холода тёплой обувью, толстовкой и словами поддержки.

Украинцы, мы сможем.
Место встречи изменить нельзя – Киев, Подол, ул. Фроловская, 9. (Выходные – с 13.00)

SOS

Только что с Фроловской, 9. Там находится склад, куда свозят еду, одежду, посуду для переселенцев. Длинная очередь людей, которые попали в очень-очень большую беду. Детки..

Пока несла пакеты с вещами, окружили люди, спрашивали есть ли куртки.. Нашлась для пожилого мужчины.

– Можно мне взять? – с неловкой улыбкой сказал он.

– Конечно! – как же хотелось помочь ему бОльшим. – Пусть у Вас все будет хорошо.

Женщина в шлепанцах:
– У вас нет кроссовок 39 размера? А то я вот, в чем была..

А у меня нет, нет этих долбанных драгоценных кроссовок такого размера, вообще никаких нет.. И нет куртки для девочки подростка. И для мальчика нет туфлей..

Люди в очереди симпатичные, уже познакомились друг с другом.

Тяжело все это очень. Уехала оттуда в слезах, а они стоят молодцом.. Держатся гораздо лучше, чем я. Рассчитывала встретить там одну подружку, а встретила другую. Настя привезла полную, до потолка загруженную машину вещей..

Друзья, у нас в центре города стоят люди, для которых свитер и туфли – это подарок Богов. Они прилично одеты, но уже не по сезону. Эти люди остро нуждаются в нашей помощи и поддержке. Завтра на их месте можем оказаться мы. Включаем сердца и души, достаем из шкафов то, что не носим, рассказываем друзьям, знакомым, коллегам о таком вот складе. За волонтеров ручаюсь. Каждая вещь будет отдана в руки нуждающимся. Также очень нужны продукты, лекарства, постель, посуда, памперсы, средства личной гигиены.

Такой замечательный выходной день. Почему бы не прогуляться на Подол, на Фроловскую 9 и не поделиться душевным теплом с теми, для кого это жизненно важно.
Украинцы, прорвемся.

сделали

очередной марш-бросок за школьной формой. По дороге дети считали жовтоблакитности – флаги на домах, машинах, велосипедах, солнечно-небесные мосты, заборы, стены, одежду людей. Проехали одиннадцать километров и насчитали 300 патриотичностей по пути.

Прапори, желтоголубые цвета – как обереги, как молитва за Украину. Защита от зла.

P.S. Точнее 301 жовтоблакитність- мы же купили очередную вышиванку.

ещё два момента

со вчерашнего митинга под минобороны (кстати нам сообщили, что мы, оказывается, проект ФСБ. Ничего, переживём и “путинососов”, которыми нас называли и прочее, мы ведь, майданутые, уже были проектом США – нам не привыкать).

Общались с добровольцем, вернувшимся из горячей точки, с людьми из Луганска. Все говорят одно и то же – бездарное командование военной верхушки, нарочное сдерживание наших воинов, которые хотели и могли быстро освободить город, но им запретили стрелять.

Подошла женщина. Сказала: “Вы зачем здесь собрались? Я ещё понимаю матерей, родственников, чьи сыновья и мужья там, но зачем все остальные пришли?”

Говорю:
– А разве плохо, если люди выходят поддержать других, даже если их лично это не коснулось? Таким был Майдан, который собрался, когда страшно избили людей, пусть незнакомых, но ни в чём не виновных. Не бывает чужой беды. Нельзя закрывать глаза на призывы о помощи.

Эта же женщина говорит луганчанам (кстати очень обаятельные, умнейшие люди):
– Ну вот зачем этот пикет? Вы меня конечно, извините, но Донбасс призывал путина, вот теперь маєте, що маєте. Получи, фашист, гранату.
– Так мы и получаем, – сказала женщина. – Многие уже прозрели. Мы сами себя наказали, это правда, но сейчас здесь люди собрались, чтобы ВАШИ ребята не погибали..

Война войной,

а родительство никто не отменял. Дети перед школой “голые-босые” и эту задачу надо как-то решать.
Вечером в субботу привезли ребят с дачи, в воскресенье отправились галопом по магазинам – нет нужных размеров ни школьной формы, ни обуви.
Мы конченные оптимисты и продолжаем поиски. Вбегаем всем табуном в Дримтаун и через пять минут нас строго просят его покинуть – типа заминирован.. Люди быстро, но спокойно направляются к выходам. Без паники, чётко. Детей за руки и вперёд.

Сегодня стою на митинге перед генштабом, звонит хореограф, который обучает Яна хип-хопу. Хотя мы прекратили ходить на тренировки, когда начался Майдан, хореограф нас помнит и приглашает возобновить учёбу, рассказывает о расписании занятий. Напряжение тучей висит в воздухе, военные сбились кучкой на пропускном пункте, я стою на дороге, перекрытой отчаянными людьми и говорю о хип-хопе.
Кусочки мира в такое непростое время.. И липкое чувство стыда за танцы и предшкольный шоппинг.

__

Підійшла жінка з очима кольору заплаканного неба.. Дає 100 грн. Так незручно. Вона каже:
– Дівчата, в мене теж син.. Якщо так не хочете взяти, то пом*яніть мою маму. Візьміть, будь ласка. Купіть хоча б водички людям, печива. Вони ж тут давно стоять.

Только что мерс пронёсся на большой скорости по баррикадам, чуть не сбив людей. Трусливые менты вжались в поребрики и ничего не сделали. Позволили машине спокойно уехать. Стоят с видом, будто ничего не произошло. Люди пошли их воспитывать. Позорище, а не стражи порядка.

..

Люди живым щитом стоят на дороге. Подъехал мужчина, поставил свою машину поперёк. Полдороги загородил. Такая вот авто-баррикада. Водителю аплодируют.

комуфляжне

Підійшов чоловік в комуфляжі. Сказав, що вчора повернувся з фронту. Важко там.. Промовив якось сміренно, тихо.. Дістав покоцаний телефон, показав фото своїх побратимів на поцарапанному екрані. Сказав, що нема чим воювати. Проти них важка зброя.. Вихований, спокійний. Розповів, що допомагають тільки волонтери. Каже, відкривають коробку з речами, які люди для них зібрали, а там пакетик 100 грамів цукра – пенсіонерка передала..

Носяться швидкі. Їх пропускають без перешкод. Жінка на машині везла дитину з травмою. Теж пропустили.

У водіїв тролейбусів несподіванний майже вихідний день. Стоять стайкою, палять.

,,

Со стороны метро к нам несется завернутая в прапор тетечка с огромным термосом и пакетом вкусностей – как всегда забота о людях теми же людьми..

Скорую пропустили. Инкасаторскую – нет.

Белый бультерьер с тёмным пятном вокруг глаза послушно стоит рядом с хозяином.

Никого титушкообразного.

Сигналят машины с флагами.

Мамы добровольцев.

Парень присел на бордюр.

Две девочки лет двенадцати с маленьким флажком в руках..

Над взволнованными людьми плывут спокойные облака. Такой вот непрофессиональный репортаж с места событий.

Далі буде